repis: (Default)
На стадионе "Уэмбли"
Кличко по морде ... настучали,
Но это было лишь в начале,
А после всё же уебли.
repis: (Default)
Совершенно замечательное чувство - слушать вариант песни на мои стихи, приближённый к классическому звучанию. Композитор - Аркадий Эйзлер. Исполняет солист Венской оперы Альфред Бургсталлер. Всё это происходит на 80-летнем юбилее чудесного Аркадия Эйзлера в Вене.


repis: (Default)
В тот год, когда дал дуба Гуталин,
Родители мои сообразили,
Что нужен сын. Возможно – дочь, но сын
Надежней будет для житья в Тагиле.

Я создан был в родительском поту,
Когда страна шагала на параде
По снегу, укрывавшему тщету
И нищету с раздачей Христа ради.

Как я рыдал в нуле грядущих лет,
Ещё совсем не veni, vidi, vici,
Ошеломлён явлением на свет
В красивой Первой городской больнице!

А дальше всё — как у других детей,
А дальше всё — как двигались колёса.
Я избежал каменьев и сетей,
Лавин, аварий, кручи и откоса.

В судьбу не верю, но простой урок
Преподнесён и шесть десятков длится,
Что если б не вмешались Чейн и Стокс,
То я мог, братцы, вовсе не родиться.

14.02.17
repis: (Default)
АРОМАТ

О, друг мой, умница и франт,
Хотя глядим с усмешкой в мир мы,
Но ты купи дезодорант
Одной весьма известной фирмы.

Не бог, не царь и не герой,
В своём изысканном пальтишке,
Благоухающей струёй
Ты ороси свои подмышки,

И мир изменит внешний вид,
Всё станет синим и зелёным,
Любой поверит индивид
Твоим глазам ошеломлённым.

Ты ежедневно повторяй
Игру с баллончиком простую.
Январь ли, август или май –
Но жизнь пройдёт не вхолостую.

Поверь: за нашенским столом
Дано не каждому примату
Быть по характеру козлом,
А вовсе не по аромату.

1.2.17
repis: (Default)
Вот мужчина, полон водки,
Юшка из носу течёт,
У него внутри зачётки
Диамата незачёт,

У него лохматы брюки,
У него боса нога,
Ногти удлиняют руки,
Жизнь ему не дорога,

Он внезапно источает
Завтрак, ужин и обед,
И совсем не замечает,
Что звучит ему в ответ.

Смех бессмысленный корёжит
Среднерусские черты.
Мной он быть совсем не может.
Значит, это, братец, ты.

23.12.16
repis: (Default)
Моя коллекция брелоков растёт и ширится....

repis: (Default)
ВНИМАНИЕ! Рецепт приготовления рыбы от Oksana Zlot:

Всё очень просто. У меня есть любимая подруга Лена, которая любит перед приходом гостей не убиваться на кухне, а, например, лежать в ванне. А всем известно, что у нас является двигателем прогресса. Будучи при том ученым, Ленка как-то уяснила, что полный цикл посудомоечной машины - это ровно то, что нужно для приготовления рыбы на пару.

Рецепт прост до идиотизма. Берешь рыбу, солишь-перчишь, специи там, все, что надо, короче. Потом очень плотно, чтоб вода не попадала, оборачиваешь ее пищевой пленкой (мы положили в два больших целлофановых пакета), кладешь на верхнюю полку посудомойки и включаешь полный цикл. Главное - не класть в машину моющего средства. Когда цикл закончился и машина остановилась, вынимаешь офигенную рыбу.

Все.
repis: (Default)
Ждём вас на ежегодном бард-маскараде "Эллоуин" .Целое созвездие израильских бардов,музыкантов и поэтов на одной сцене!! 27 января, 19-30, Тель Авив, ул. Ицхак Саде 29, клуб "Кактус". На сцене — Наталья Бурхи-Бершмой, Александр Даян, Анжела Штейнгарт, Светлана и Александр Менделевы, Борис Шахнович, Иосиф Губезскис, Фаина Судкович, Дмитрий Кимельфельд, Михаил Сипер, Наум Шик и Геннадий Гутник, Михаил Фельдман, Тедди Горен, дуэт "Судоку", Вит Гуткин.

repis: (Default)
по мотивам Б.Ш.О.
Пускай моя страна, как мир, стара,
Но мне другой не надо помоложе,
Не дворянин, не лорд et cetera,
Не царь и не герой я. Ну так что же?

Не плачь, Мария, мы с тобой в огне,
И это совершается недаром —
За преданность малюсенькой стране
Пожалованы кровью и пожаром.

Они придут, зови их не зови,
В любой стране в любое время года…
Арабство, растворенное в крови,
Неистребимо, как сама порода.

Но не спеши, фортуна, будь добра,
Ты пожалей вниманьем обделенных.
Нам уходить в созвездья не пора
С холмов моей отчизны опаленных.
repis: (Default)
* * *
И вот опять всю ночь читаю,
Пью откровения чужие
И звуки слов во рту катаю,
Чтоб не засохли, недвижимы.

Листаю долгие страницы,
Где свет и тьма, трава и стены,
Где запах хмеля и корицы,
Где тяжесть счастья и измены.

Где не находят половину,
Где сквозь туман сочатся лодки,
Где через мокнущую глину
Родник выносит самородки.

Но к смерти ночь почти готова,
Рассвет уже летит к рожденью.
А я прохаживаюсь снова
От суффикса к местоименью,

Хоть неподвижна, словно камень,
Моя предутренняя поза.
…Блестит обложкой и стихами
Двухтомник «dolce. doloroso»

22.11.16
repis: (Default)
Я чищу воблу. Отделяю голову и выдергиваю плавнички – на них есть плотное мясо, их будет очень приятно грызть и посасывать в самом начале, предвкушая грядущий Эдем. Затем я перехожу от преамбулы непосредственно к амбуле. Перламутровая шкура снимается легко и улетает в растущую кучу на газете, поблёскивая чешуйками, еще помнящими свою бабушку-жемчужину. Со шкуры я потом сковыряю все чешуйки и медленно сжую саму солёную кожицу… Но это в конце процесса. Сейчас же вынимается спрессованный кусок икры, похожий на топологические объёмы, которые я изучал в школе. Высшая математика вьётся вокруг него, источая пряный солёный аромат. Затем отделяется розоватое мясо грудной клетки. Я выдергиваю из нежной розовости длинные изогнутые кости, как ятаганы из толстых ножен. И перехожу к главному. От хребта отцарапываются светло-коричневые полоски. Они складируются отдельно, это элита и цимес грядущего удовольствия. Очищенный хребет с хвостовым оперением в последний раз проверяется зубами на отсутствие приемлемых лепестков былого цветка «Вобла», а затем отправляется к перламутровой кучке. Пусть они там обсудят, какой я садист и негодяй… Хотя нет, я прерываю их беседу и вытаскиваю из толпы отверженных плавательный пузырь. Его надо обжечь над спичкой, именно спичкой, не зажигалкой какой-нибудь аристократической, а простой плебейской горящей деревяшкой. И затем горячий, закопченный, обгорелый кусочек отправляется в рот. Ух, как вкусно… Потом наступает время плавничков. В их поедании самое главное – это громкое чавканье. Не чавкая, радости не получить. Будет простое употребление чего-то пищевого. А в чавканьи и чмоканьи рождается Вселенское Удовольствие. Кто мы такие, чтобы его отвергать? И только после этого в толстостенную стеклянную кружку наливается холодное тёмное пиво. Не какие-то там зачуханные «Карлсберг» или «Хайнеккен», популярные у дебилов, не понимающих философскую глубинную суть пива. А нечто благородное, обязательно тёмное, как оборотная сторона нашей жизни. И производится первый глоток, смывающий жажду, порождённую плавничками, и указывающий дорогу в медленно открывающиеся ворота Рая.

А дальше всё точно так, как и было до вкушения яблока, до грехопаденья. «И было это хорошо весьма». Лехаим, братья!
repis: (Default)
Зима. Самара. Ночь над краем,
А мы – я, Витька и Серёга
Машину из грязи толкаем,
Напрягшись, трудно, понемногу.

Сквозь снежно - слякотную кашу,
Скользя и падая в ошмётки,
Толкаем мы машину нашу
Как прежде кучера – пролётки.

Летят в лицо из-под машины
Плевки от Матери-Природы,
Скользят в вонючей жиже шины,
И так у нас проходят годы.

Серега – в Штаты, Витька – в Питер,
Я отбыл на Святую Землю,
Но нам никто лица не вытер,
И вновь зимы я не приемлю.

Не одолеть уже вершину,
Но мы идём, а не хромаем,
И ту несчастную машину
Всегда толкаем и толкаем.

4.11.16

repis: (Default)
Истинная правда, хоть и произносится отрицательным героем...

April 2017

S M T W T F S
       1
2345678
9101112131415
16171819202122
2324 2526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 08:03 pm
Powered by Dreamwidth Studios